Маркшарип Хидриев признался в подрыве «Невского экспресса»

Уже по сложившейся традиции на заседании суда то и дело звучат сенсационные заявления.

На этот раз, во время перерыва в заседании обвиняемый Макшарип Хидриев признался журналистам  и всем собравшимся, что именно он и его родной брат Амирхан доставили взрывчатку в Новгородскую область.

- Мы с братом на легковом автомобиле из Москвы привезли бомбу, - сказал Хидриев.

Странное дело получается, они с братом привезли, а на скамье подсудимых только Хидриев?

- Я не знаю, почему так, - продолжает Хидриев.  - А теперь уже все равно, брата нет в живых. Его убили. Кто, не знаю.  

Макшарип неоднократно говорил о том, что во всем виноват именно он. На одном из слушаний дела он заявил судье, что под давлением спецслужб дал показание против еще одного фигуранта в этом деле Саламбека Дзахкиева.

- Мне угрожали, поэтому я и говорил на Дзахкиева, - признается Хидриев. - Саламбек не виновен.

Кстати, на прошедшем заседании просьбам защиты обвиняемых, был проведен телемост с самарским свидетелем Дзахкиева, Дмитрием Улановым. Он подтвердил то, что на момент взрыва поезда Саламбек находился в Самаре.

- Дзахкиев снял у меня квартиру в начале августа, - поясняет свидетель Уланов. - В той квартире не было холодильника, и Саламбек попросил меня раздобыть его, где-нибудь. С моим товарищем мы привезли холодильник в первый понедельник, после 10 августа 2007 года.

Первым понедельником после десятого числа как раз и является 13 августа, день подрыва поезда. Дзахкиев находился дома. А уже спустя неделю Саламбек отказался вообще снимать жилье у Уланова.

С тех пор, Уланов больше не видел Дзахкиева.

Напомним, ЧП произошло  13 августа 2007 года. «Невский экспресс» ехал из Москвы в Санкт-Петербург, когда под Малой Вишерой прогремел взрыв. Тогда пострадали 60 человек, 30 попали на больничные койки.

За «теракт», «умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести» и «незаконное приобретение, передача и перевозка взрывчатых веществ организованной группой» Дзакиеву и Хидриеву светит до 20 лет колонии.