Кошмар века: проснешься утром, а Петербурга нет… Все снесли и заново построили

С некоторых пор меня преследует кошмар: вот уеду, к примеру, на несколько лет из Петербурга, вернусь – а города-то нет! Вернее, он есть – но не Петербург. Один Эрмитаж останется, его-то никто не тронет. Ну, еще пара десятков зданий. А все, что «попроще», помельче рангом – исчезнет, как будто и не бывало. Вместо этого кругом – стеклобетонные бизнес-центры, гостиницы, еще черт знает что… Но только не Петербург. Петр Первый в гробу перевернется! А может, уже перевернулся.

На такие мысли наталкивает ситуация с домом 145 на Фонтанке.

Говорят, это был один из красивейших домов в петербургской Коломне. Кружевной лепной декор в стиле итальянского Ренессанса.

Потолки и стены - в диковинных птицах, грифонах коронах, шпагах, амурах, гирляндах из листьев, фруктов и цветов. Изысканные камины. Изящные лестницы и окна.

Ну неужели поднялась рука всю эту красоту – под экскаватор?! Сами-то эти люди кто – не петербуржцы? Разве им сами и их детям не в этом городе жить? Нет ответа. Есть резоны: сломать дешевле, на реконструкцию «трухи» денег нет.

Похоже, там уже ничего не сделать. То, что не разрушило время, довершили бульдозеры. Справиться с этим процессом градозащитникам не под силу. А нам говорят: туда, мол, ему и дорога – не «жилец» уже дом-то был, якобы. И нечего, мол, по этому поводу истерить.

Резоны у сторонников сноса дома такие:

- Развалившийся до трухи дом уже практически разрушен, - пришло письмо в редакцию «КП» из офиса одного вполне уважаемого депутата. - - Окромя фасада остались руины, из под которых постоянно выбегают полчища крыс. Как показали последние события, нормально ломать и потом строить крикуны - градозащитники не дадут. Выпьют всю кровь у строителей.

Авторы письма уверяют, что градозащитниками движет желание покрасоваться перед телекамерами. Мол, когда дом стоял десятки лет законсервированный, никто о нем и не вспоминал.

Примерно такие же комментарии дают и те, кто дом втихаря начал сносить под шумок в новогодние каникулы, несмотря на отсутствие у них на это разрешений.

- То, что творится по поводу нашего проекта в Интернете, это какая-то истерика и перевирание фактов, - говорят разрушители.

Возможно, какие-то резоны у сторонников сноса и есть: мол, на восстановление «трухи» придется затратить столько денег, что дешевле космическую ракету на Марс построить и отправить. А тут – снес, построил – дешево и сердито, милое дело!

Но это – лишь часть правды.

А вся правда в том, что если мы не задумаемся о старых домах сейчас, мой кошмар станет явью намного раньше.

И дом на Фонтанке – тому пример. Ведь его расселили в конце 1980-х. наверняка имели в планах восстановить, починить, отреставрировать… Но случилась, сами знаете, перестройка, перестрелка, развал, кризис, дефолт, приватизация, то да се…. Какой дом – людям кушать было нечего! Сейчас вроде кушать есть что, и о доме вспомнили. Подумали: ну его на фиг, там одна труха. Построим гостиницу – и славно. Городу же не хватает гостиниц! В бюджет денежки потекут – поди плохо? А народ? А что народ – пошумит и привыкнет.

Ведь, как известно, дома умирают гораздо быстрее, если в них не живут...

Как говорится, лиха беда начало: когда сносили дом на углу Невского и Фонтанки, сколько копий сломали. Сейчас стоит Стокман – и никто уже и не вспоминает о том, что раньше было. Поздняк, как говорится, метаться. И так – с половиной Петербурга: идешь по тем местам в центре, где давно не был – и думаешь: ГДЕ Я?!

Разве это Петербург?

Признаться, по поводу Стокмана у меня поначалу сердце болело. Думала, никогда мимо того места ходить не стану. Однако окольными дорогами тоже не всегда получается. Хожу. И даже - о ужас! – зашла в Стокман. В принципе там миленько. И если бы не память о детстве… А ведь у половины нью-петербуржцев этой памяти нет.

И у меня, признаюсь, сердце уже болит меньше. Просто потому, что невозможно все время так остро переживать из-за чего-то – включаются защитные психологические силы. Даже со смертью близкого человека – нет, не примиряешься окончательно, рана в душе остается – но ведь живешь же как-то, в гроб рядом ним не ложишься! А если продолжаешь плакать и страдать – это ненормально, лучше добровольно пойти и сдаться в клинику, чтобы поставили правильный диагноз. Даже в Библии сказано: пусть мертвые хоронят своих мертвецов.

Это я к тому, что, может, и не стоит так переживать из-за злополучного дома 145 на Фонтанке? Похоже, ему все равно уже не помочь.

Но! Возмущает беспредельный цинизм тех, кто это творит и кто этому попустительствует. Ну совсем-совсем у людей совести нет! под эту марку – «труха восстановлению не подлежит» – они этак и все остальное постепенно снесут! Вот это будет уже реально кошмар кошмаров.

Насчет цинизма. Сказано же было властями еще в январе, когда эта заварушка началась: прекратить снос. Прокуратура вынесла предписание: заплатить за самоуправство полмиллиона рублей. И вот тут невольно вспоминает еще одна русская народная поговорка: хоть ссы в глаза, все божья роса. Извините за грубость, но ведь как точно! Против лома нет приема. Лбом стену не прошибешь. И так далее. Или прошибешь?

Как бы так сделать, чтобы этот дом стал последним, над кем учинили расправу? Конечно, легко нам говорить, а сколько денег потребуется на восстановление всех остальных таких же домов, коих в Петербурге десятки, если не сотни?

Это все понятно, лишних миллиардов у нас нет, а если найдутся, лучше потратить на прибавку к стариковским пенсиям, зарплату воспитателям в детсадах… И если проведут, допустим, референдум, и спросят: вот есть у нас, дорогие товарищи, несколько миллиардов рублей, на что потратить? На дома или вам всем понемножку в карман? Не уверена, что все скажут: на дома. Вот вам и причина того, почему такое происходит: когда в карманах хотя бы гипотетически зашуршит, у большинства крышу сносит, и уж на дом точно будет наплевать, если альтернативы нет. Особенно с учетом того, что полвина петербуржцев сейчас – вовсе не петербуржцы, а, как бы это покультурнее выразиться, «новые петербуржцы». Уж им-то точно пофиг!

Так что вопрос, конечно, интересный. И непростой. Кто виноват – ответить легче. Где взять денег – сложнее.

Но видит Бог, КАК мне не хочется прогуляться однажды по Петербургу и вопросить: Господи, где я?! Разве это Петербург?!

А на месте снесенного дома муниципалы предлагают построить не гостиницу, как хочет инвестор, а сквер. Чтобы было не так мучительно больно?