За подрыв «Невского экспресса» террористов из группировки «Братья мусульмане» приговорили к высшей мере

«Братья мусульмане» получили высшую меру за подрыв «Невского экспресса»

Теракт, который спланировал идеолог боевиков юга России Александр Тихомиров, он же Саид Бурятский, унес жизни 28 человек, 150 были ранены. Поезд пустили под откос вечером 27 ноября 2009 года на границе Тверской и Новгородской областей. Под рельсы заложили семикилограммовую бомбу, которую дистанционно и подорвали террористы.

- Помню все как в тумане. Сумятица, темно, страшно, кровь кругом. Мы искали выживших. Помню, как в темноте увидел лежащее на земле тело. Подскочил, нащупал шею, стал проверять пульс. Посветил мобильником и только тогда увидел, что у мужчины полголовы снесено взрывом, - вспоминает московский банкир Алексей Веселов.

- Мы с выжившими вытаскивали из-под обломков поезда людей. - Проводник «Невского экспресса» Алексей Иванов одним из первых пришел на помощь пострадавшим. - Не знаю, говорят, что я спас 25 человек (позже за это Алексею вручили орден Мужества. - Прим. ред.). Мой отец не пережил волнения из-за катастрофы, через полтора месяца умер от сердечного приступа.

Сейчас на месте крушения «Невского экспресса» в память о всех усопших установили деревянный крест.

Через четыре месяца после теракта, 2 марта 2010 года, в ингушском селе Экажево Саида Бурятского уничтожили во время контртеррористической операции. Спецслужбы задержали десять ингушей, которыми он руководил. Все они входили в террористическую организацию «Братья мусульмане». Воевать членов банды террористов учил Тухан Картоев. Он еще в начале 2000-х годов прошел обучение минно-взрывному и стрелковому делу в лагере боевиков Абу Дзейда, так называемого ингушского джамаата «Халифат».

В августе 2011 года задержанных привезли в тверское СИЗО.

В областном суде начался процесс по делу «Невского экспресса». Дело, насчитывающее более ста томов, носило гриф «Секретно», по нему проходило более восьмидесяти свидетелей.

Подсудимые во время суда вели себя вызывающе, смеялись и на людях загрустили лишь раз - когда одному из них, Татархану Картоеву, понадобилась экстренная операция на почках.

Тем временем защита обвиняемых пыталась объяснить «Комсомолке» некоторые аспекты этого секретного дела.

- Биологические частицы моего подзащитного Татархана Картоева найдены на изоленте подствольного гранатомета, - пытался объяснить «КП» адвокат Сергей Голубев. - Он объясняет, что дал эту изоленту брату, который был застрелен во время контртеррористической операции. Если не принять его объяснения, то и судите его за хранение боеприпасов, а не за «Невский экспресс»! Да и вообще, он человек больной, какой из него член бандгруппы? Он по лесам в землянках не скрывался - здоровье не позволит.

- По-вашему, для того, чтобы быть членом бандгруппы, надо обязательно в землянках скрываться?

- Нет, это я для примера сказал. Но он на роль главаря никак не тянет. Даже активного участника. Он такой «рабочий от сохи», а ему хотят пожизненное дать.

В Тверь, на приговор по «Невскому экспрессу», приехали родственники обвиняемых из села Экажево.

- Сначала меня самого вместе с сыновьями схватили, - говорит отец двоих задержанных Мухажир Картоев. - Когда нас посадили в машину, мы анекдоты рассказывали, смеялись. Как только начали из машины слезать - руки сразу скрутили, на голову что-то надели, кинули в подвал в Магасе. Через день меня отпустили, сыновей - нет.

В зал суда, на оглашение приговора, прессу пустили с одним условием - никаких видеокамер, фотоаппаратов. Телефоны отключить, разрешены лишь диктофоны и блокноты.

Подсудимые за пуленепробиваемым стеклом широко улыбались, подшучивали друг над другом, приветственно махали родне:

- На все воля Аллаха!

Однако, по мере того как федеральный судья Поспелов зачитывал приговор, их головы опускались все ниже, у некоторых на глазах сверкали слезы. Они опирались друг другу на плечи и больше не думали шутить.

Приговор суда таков: Беслан Картоев, Мурад Картоев, Татархан Картоев, Зелимхан Аушев - пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима. Беслан Картоев - восемь лет, Тархан Картоев, Идрис Картоев, Тимур Картоев - семь лет шесть месяцев, Ильяс Картоев, Магомед Картоев - семь лет.

Кроме того, подсудимые должны выплатить потерпевшим 150 миллионов рублей. Защита собирается подать апелляцию в Верховный суд.

Обвиняемым взгрустнулось, только когда они услышали приговор.

ВОПРОС ДНЯ

Что изменилось в вашей жизни после этого теракта?

Вадим БАЗЫКИН, летчик:

- Я часто летаю на самолетах, езжу на поездах и вижу, что люди стали больше интересоваться тем, что происходит. Cмотрят, кто там возится, что где ремонтируют. Ну и сам я немножко переставил свои маячки по жизни. Стал больше времени проводить с семьей. И человек, дарящий улыбку, для меня важнее, чем человек, занимающий высокий пост.

Михаил БОЯРСКИЙ, актер:

- Мы живем в мире, похожем на джунгли. Опасность нас везде подстерегает. Я не фаталист, но все в руках божьих. «Экспресс» здесь ни при чем. Самолеты падают гораздо чаще. Люди не могут ходить пешком.

Дмитрий ДУБРОВСКИЙ, эксперт по межнациональным отношениям:

- Моя жизнь, да и многих россиян, изменилась еще после подрыва домов на Каширском шоссе. А «Невский экспресс» еще больше убедил, что современная политическая система не способна обеспечить национальную безопасность. Хотя, парадокс, ставит ее во главу угла.

Александр ЗАКУТАЙЛО, адвокат:

- По сути, ничего. Много летаю и езжу по стране. С мыслями, что самолет рухнет, а поезд взорвут, я перестану быть работником. «Невский экспресс», пожалуй, укрепил психологическую защиту. Я не против, кстати, модели безопасности Израиля, в котором работают опытные физиономисты, а досмотровых зон - пруд пруди.

Йохан БЕКМАН, финский правозащитник:

- В Хельсинки до сих базируется редакция «Кавказ-центра». А через нее транслируются на весь мир оправдания терроризму. Боевик с микрофоном - даже опаснее террористов с автоматами. Потому что он захватывает информационное пространство. И западным зрителям террористические акты в России представляют как освободительную войну.

Александр СОКУРОВ, режиссер:

- Я ни разу не был в условиях теракта, судьба миновала. Мне очень жаль людей, которые пострадали. Преступники тоже вызывают у меня чувство жалости: я не знаю, что случилось с этими людьми, которые взяли на себя бремя убивать себе подобных. Это ужасное, чудовищное бремя.

Юрий МАМИН, режиссер:

- Ничего в моей жизни не поменялось. В том поезде не было ни моих родственников, ни знакомых. Сейчас такая тенденция, что каждый день случаются какие-то катастрофы. И если погибают два-три человека, то на это никто даже внимания не обращает. А если массово гибнут люди, то на один день объявляют траур. Думаете, от этого люди меньше стали летать или ездить? Нет.

Пол БРЕНДОН, совладелец рекламного агентства, Лондон:

- Я уже тогда работал в России и часто ездил между крупными клиентами в Москве и Питере. О теракте узнал из новостей в Англии. Хотя недели за три до этого ездил тем же поездом, однако не почувствовал особенных эмоций. После 9/11 и крупных европейских терактов у нас есть иммунитет к страху. Нельзя из-за террористов перестраивать жизнь. Страх - их хлеб. Здесь надо зачерстветь, хотя безумно жалко людей.

Эдита ПЬЕХА, певица:

- Ездить на поездах я не перестала. И не боюсь. Моя профессия - бесконечные перелеты и переезды. Если предначертано оказаться в месте, где, не дай бог, будут террористы - такова судьба. Трагедию с «Невским экспрессом» вспоминать ужасно больно. Террористы падают, словно клещи на голову. Откуда они лезут, я не знаю. Вероятно, их порождает безверие.

Кирилл НАБУТОВ, спортивный комментатор, продюсер:

- В этом поезде ехал мой близкий друг, вице-губернатор Петербурга и председатель Законодательного собрания Сергей Тарасов. Ездить этим поездом буду, я человек не суеверный. Дело в том, что Сергей Борисович старался никогда не летать самолетами, боялся терактов. Как-то символично, что он погиб в том поезде.