Настоятель Успенского подворья Оптиной пустыни разъезжает на байке и разводит страусов

От кистей ко Христу

Игумен Ростислав - настоятель Успенского подворья Оптиной пустыни - в церковной среде слывет оригиналом: в прошлом авангардный художник и завсегдатай богемных тусовок, ныне - очень своеобразный священник. Несмотря на одаренность и «художественную родословную», связать судьбу с красками Ярослав Якубовский (мирское имя игумена) решил не сразу: помятуя о незавидной репутации живописца-отца, он сначала поступил в строительный техникум, потом отслужил в советской армии, где, по собственным словам, малевал «портреты вождей». Не сумев закопать талант в землю, по возращении в родной Павлодар парень устроился художником в местный ДК - с этого, в общем-то, все и началось.

- Я сошелся с авангардными художниками, среди которых были Вадим и Николай Овчинниковы, знакомые с Евгением «Дебилом» Кондратьевым и другими интересными личностями. В итоге честно отработав год на исторической родине, я рванул к родственникам в Петербург - поступать в художественный вуз, - смеясь рассказывает настоятель. - Через пару недель учиться раздумал: в нашей среде высшее образование особенно не котировалось.

Фото: Тимур ХАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Противники заскорузлого академизма, советские авангардисты, черпали вдохновение в религиозно-философских текстах - они-то и посоветовали «новобранцу» прочесть книгу Екклесиаста.

- Я был поражен, как все, что я знал до этого, уместилось в одной части Нового Завета, - делится настоятель. - Я начал запоем читать святых отцов, краем глаза, как почти все тогда, посматривал на восточную эзотерику - Блаватскую, Рериха… К православию пришел путем логическим: из всех пророков только Христос подтвердил свои слова делом, приняв ответственность за сотворение мира.

Страус Гришка и все-все-все

Фото: Тимур ХАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Инока Ростислава, который четыре года реставрировал иконы в иконописной мастерской, патриарх за послушание и доброту сердечную повелел рукоположить сразу в настоятели - «поднимать» Успенское подворье из праха коммунистического да молиться с братией во спасение душ человеческих. Ни о каком загородном хозяйстве в те годы, разумеется, речи не шло - напротив, из-за дефолта в 1998-м даже монахам, привыкшим к строгому посту, пришлось потуже затянуть пояса.

Участок под поселком Сосновый Бор, который для игумена присмотрел батюшка из местной церкви, достался монастырю уже в 2000-х, - государство просто «списало» земли разорившегося фермера.

- Когда мы получили территорию, здесь была настоящая помойка, - вспоминает игумен, указывая на поле, у края которого угадывается сад. - Начали с малого: прибрались, провели электричество, посадили яблони и картошку. Потом я съездил в Финляндию и «заразился» идеей развести на подворье страусов - хлопот с ними мало, а с одного яйца омлета хватит человек на десять. Больше картошку мы не выращиваем - получается, что дешевле закупать на выручку с яиц, - резюмирует он.

Помимо древнейших пернатых, пчел, коз и коров, занятых в производстве продуктов питания, на территории подворья проживают «лентяи»: белки, хорьки и полосатые еноты, которых завели уже исключительно для декоративных целей.

- Это для детишек, чтобы приехали и посмотрели, - поясняет батюшка. - Трудимся мы в убыток, но и мир не без благодетелей.

Фото: Тимур ХАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Монах Александр:

- Еще у нас есть пасека, которая, как и многие вещи в подворье, появилась вместе с человеком. Пришел пасечник, бывший астрофизик, и захотел развести пчел. Мы его приняли, дали участок под ульи, которые он, как, впрочем, и все остальные «медовые» принадлежности, принес с собой или купил на собственные деньги. Сейчас хозяин пасеки уже слишком стар, чтобы ей заниматься. Вместо него это делают монахи, которым он успел передать свой опыт.

Монах Михаил:

- Я и раньше знал, что страус - очень глупая птица, но как-то раз убедился в этом воочию: гляжу, а Гришка-то наш к землице наклонился и цветное стеклышко разглядывает внимательно. Минуты две он его изучал с пристрастием, а потом глазища из орбит как выкатит: «Ба! Что такое! Ин-те-ре-сно!» Вскинул башку свою дурную и к-а-к рванет под сарай - видно, испужался, родненький.

За канон - ответишь

Стиль росписи храма Амвросия Оптинского, который начали возводить на участке четыре года назад, игумен Ростислав выбирал сам: долго изучал полотна современных иконописцев, но в итоге остановился на творчестве Александра Ищенко - художника, хотя и крещеного, но светского и, как говорится, актуального. Чтобы испытать живописца, батюшка предложил ему расписать стены монастырской гостиницы - мол, если придется по сердцу, то и до церковки допустим.

Примечательно, что с Александром настоятель знаком более двадцати лет - правда, как выразился он сам, «виделись они редко».

- Мне хотелось, чтобы роспись выполнили в свежем ключе, а то знаете - у нас ведь принято понимать церковь как нечто статичное, исключающее всякое развитие. Я искал подходящего художника, и тут «всплыл» Александр со своей очень серьезной религиозной живописью. Понимая, что обрушу на себя шквал критики, я все-таки попросил его расписать храм. И нам, и ребятишкам, которые приезжают на экскурсии, очень нравится, - рассказывает батюшка.

Фото: Тимур ХАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

На этом стилистические эксперименты отца Ростислава не закончились - незадолго до конференции по современной иконописи, которая состоялась на подворье, он разместил на первом этаже церкви выставку Юлии Косульниковой - современной и, к слову, весьма молодой петербургской художницы.

- Экспозиция будет постоянной, - подливает игумен масла в огонь. - Размещена она на цокольном этаже и не «вмешивается» в литургическое пространство. А почему, собственно, все церкви должны быть одинаковыми? Мы ориентируемся на людей с эстетически развитым чувством и никого силками сюда не тащим. Не нравится молиться в таком храме - пожалуйста, идите в обычный, где все «правильно», - аргументирует он и напоследок добавляет. - Бог создал всех нас свободными.

КОММЕНТАРИИ

Художник Александр ИЩЕНКО:

- Помню, первого сентября меня посадили за первую парту с очень красивой девочкой. Я, конечно, обрадовался и завел беседу, за что и был незамедлительно наказан - «депортировали» на задние ряды. Именно там, за спинами товарищей, я, не жалея цветных ручек и «холста», написал свою первую работу. Естественно, это был портрет избранницы, прекрасной девочки с первой парты. Потом его, конечно, заставили оттирать, но я уже твердо знал, что буду художником, а религиозность, видно, передалась по наследству - еще бабушка молитвословы от руки переписывала.

Художница Юлия КОСУЛЬНИКОВА:

- Экспозиция называется Metanoia, что переводится как «покаяние» и «перемена сознания». Возможно, именно этого нам сейчас не хватает. В реальности княгини Романовы не были монахинями - это, безусловно, образ, и он сознательно выбран мной как символ мученичества во имя веры. Голубые слезы говорят о принадлежности убиенных к царской династии - династии голубых кровей.

Искусствовед Анастасия ТРАПЕЗНИКОВА:

- В рамках канона возможно развитие, но только в ясном согласии с учением православной церкви. Если художник называет себя художником, то он уже не имеет права расписывать храмы, поскольку подобными правами обладает лишь иконописец - человек воцерковленный, глубоко чувствующий традицию и способный устранить свою личность из творческого процесса. В противном случае получается то, что мы наблюдаем сегодня: излишняя эмоциональность образов, проявление личной гордыни и ханжества, которые недопустимы в церкви.

НУ И НУ!

Байки, храм и рок-н-ролл

О музыкальных вкусах игумена Ростислава братия в буквальном смысле наслышана - благо в «ушах» у него не только религиозные песнопения, но и качественный рок: King Crimson, Yes, Дэвид Сильвиан… Подобно вкусу к авангардной живописи, любовь к гитарному звучанию досталась батюшке в наследство от бурной юности, которая совпала с расцветом советского рок-андеграунда - явления, которое вряд ли бы состоялось без «битлов», «стоунзов» и прочих легендарных товарищей.

Есть у настоятеля и спортивный байк - правда, купил он его всего год назад и отнюдь не ради быстрой езды в компании брутальных бородачей.

- У меня Kawasaki 1 400 GTR, - улыбается батюшка. - Приобрел, чтобы быстро до города добираться: дел-то много, сейчас вот храм Успения Пресвятой Богородицы реставрируем. И потом, вы знаете, мотоцикл - он ведь помогает поддерживать хорошую форму: без него я, наверное, уже превратился бы в дряхлую медузу, потому что жизнь у насхоть и насыщенная, но довольно плавная, - поясняет он и напоследок предостерегает. - Лучше-то сильно не разгоняться - расшибиться можно.

Автор благодорит художника-ювелира Владимира Михайлова за помощь в организции выезда на загородное хозяйство Успенского подворья.