Спасибо, парни, что не сложили крылья!

Риск, которому подвергались наши летчики, был огромен. Самолет находился в таком месте, что для разбега мог использовать только половину взлетной полосы. Разреженность воздуха и 40-градусная жара не позволяли двигателям развить полную мощность. Начав разбег прямо с рулевой дорожки и выведя машину на середину взлетной полосы, командир поднял ее в воздух с последней плиты бетонки...

Пятеро из отважной семерки. Первый снимок на свободе.

Наш корреспондент Игорь Черняк был на борту самолета, вывозившего героев на родину. Вопрос, который сегодня интересует буквально всех: причастны ли наши спецслужбы к освобождению российских летчиков?

Когда в субботу утром в редакцию пришло первое сообщение о побеге семерых узников талибов из Кандагара, недостатка в версиях не было. Первая, казавшаяся наиболее вероятной, - наши выбросили в Кандагаре десант, который разнес там все вдребезги-пополам, забрал пленников и был таков. Так, как в свое время поступили американцы в Иране. Как в 79-м спецназ КГБ СССР взял дворец Амина в Кабуле. Понятно, что Россия - далеко не СССР, но уж сил-то на проведение одной молниеносной операции у нее вроде должно было хватить. Чтобы, освободив своих граждан, доказать миру, что жив еще курилка. Чтоб если и не боялись, то хотя бы уважали.

К обеду стали поступать первые подробности: мол, летчики, кажется, сбежали сами. Но и после этого верилось в то, что это была тщательно спланированная операция ФСБ, ГРУ, СВР и прочих. История с легендарным летчиком Девятаевым, полвека назад улетевшим из фашистского плена (кстати, Девятаев тоже из Казани), сегодня выглядит как легенда. Времена меняются – ну, в самом деле, разве можно в 1996 году просто так, без чьей-либо помощи, бежать из плена?

Оказывается, можно. Более того, судя по всему, этот побег стал полной неожиданностью для российских спецслужб и руководства страны. Как сказал вице-премьер Виталий Игнатенко, «мы ожидали развязки в любую минуту, но все равно все произошло как-то внезапно». Один штрих: в момент «Ч» наш резидент в том регионе оказался в отпуске и, услышав по ТВ сообщение о побеге, был вынужден добираться до места службы в рстране пребыванияс с оказией.

- Спецслужбой в Кандагаре стали мы сами, - говорил мне в самолете Ил-62М, вывозившем в воскресенье славный экипаж из Абу-Даби, его командир Владимир Шарпатов. - Когда стало ясно, что никто нас не спасет, стали разрабатывать варианты побега своими силами. Просили: привезите хотя бы газовые баллончики, электрошоковые дубинки, тот же клофелин, которым девушки легкого поведения усыпляют мужиков, - бесполезно. Лишь перед самым побегом мне из дому передали компас, всеми правдами-неправдами добыли карту...

- А реально ли, по-вашему, было проведение спецоперации?

- Абсолютно реально. Мы уж предлагали - давайте подпишем бумагу, что согласны на освобождение с риском для жизни. Там ведь у талибов охрана не бог весть какая, при желании с ней какими-нибудь бесшумными пистолетами можно было справиться - что, у нас профессионалов не осталось? И поначалу мы на это здорово надеялись. А потом злиться стали: больше года нечесаное и немытое воинство над такой страной изгаляется - и абсолютно безнаказанно.

Впрочем, представители российской власти утверждают, что не все так просто и что Москва отнюдь не бездействовала. По сведениям из конфиденциальных источников, было разработано несколько вариантов силового решения проблемы. Но желающих брать на себя ответственность оказалось немного: гарантий никаких, а жертвы могли быть немалыми. В итоге решили сосредоточиться на переговорах и выкупе.

- Вся работа по освобождению велась очень закрыто и неброско - мы не могли позволить себе рекламу.

Однако давление на талибов шло всеми возможными способами, - рассказывает Виталий Игнатенко. - Дважды по этому поводу Борис Николаевич говорил с Биллом Клинтоном, Виктор Степанович звонил Альберту Гору, неоднократно мы обращались и к руководству Пакистана, Ирана, Марокко, Судана, других мусульманских стран, в ООН. Параллельно предлагали руководству талибов деньги - сегодня у нас на борту спецгруз: два мешка с несколькими миллионами долларов наличными. Их мы давали в обмен на наших людей, причем не торговались - первоначальную сумму были готовы удвоить. Но талибов подвела жадность - они так и не смогли договориться, как их поделить. Теперь остались и без летчиков, и без самолета, и без денег.

Как пленникам удалось сесть в Ил-76? По словам второго пилота Газинура Хайруллина, за год с лишним на борт своего самолета они попали уже в четвертый раз -  талибы были заинтересованы поддерживать «трофей» в рабочем состоянии. До этого у экипажа уже была одна реальная возможность бежать, но в тот раз в аэропорт позволили ехать лишь пятерым. Спасти жизнь только себе, оставив в Кандагаре второго пилота и штурмана, они не согласились. Решили ждать следующего удобного случая, разработали несколько вариантов, в том числе с взлетом даже вместе с десятком охранников на борту и разгерметизацией самолета в воздухе.

Пятница у мусульман выходной. Не без помощи оказавшегося в Кандагаре американского сенатора Хэндса Брауна экипаж получил разрешение на выезд в аэропорт в полном составе - для профилактических работ.

Возиться с техникой начали с раннего утра - как и в предыдущих случаях, и для талибов ничего не предвещало неожиданностей. После обеда термометр зашкалило за 40, духота стала невыносимой, и часть охранников ушла с полосы молиться, другие же решили поспать («Это дело они любят», - заметил Хайруллин). На борту остались двое талибов с автоматами и один с пистолетом. Когда самолет оторвался от земли, талибы поначалу не поняли, что происходит, тем более летчики успокаивали: «Сейчас сделаем
кружок над аэродромом и сядем». Через минуту охранники почувствовали неладное: «Хватит, садитесь», - один из них - Ахматулла - передернул затвор, загнал патрон в патронник, двое других тоже зашевелились. Но было поздно: на них набросились всей толпой. Повязали - веревки и гтяжелые предметых летчики подготовили загодя. «Этот Ахматулла, в общем-то, неплохой парень, но сопротивлялся».

Командир видел, что при взлете оставшиеся на земле талибы попытались перегородить полосу: «Урал» и «рафик» рванули наперерез разгонявшемуся самолету - им не хватило 10-15 секунд. Вдогонку подняли истребитель Миг-21, но пока расчехляли, то да се, были потеряны драгоценные секунды. Вдобавок при разгоне у МиГа прокололось колесо. Пока пилот пересаживался в другую машину, Ил-76 исчез где-то над пустыней, и теперь найти его стало непросто. Рассчитывать на поднятый  вертолет талибам тоже особо
не приходилось: по скорости с Илом его не сравнишь. «Ильюшин, отзовитесь», - требовали с земли, но экипаж молчал, дабы себя не обнаружить. Шли на высоте 50-80 метров - так низко меньше риск быть запеленгованными радарами.

Почему полетели через Иран на ОАЭ, а не к бывшей советской границе или, скажем, не через Пакистан в Индию? По словам командира, готовя побег, летчики пришли к выводу, что преследователи как раз и посчитают, что они направились в сторону дома. Сбить их - нет проблем: в контролируемых талибами Герате и Шинданде базируется несколько эскадрилий истребителей. Над Пакистаном лететь боялись: уж там-то собьют точно. Потому сразу же после взлета отклонились от международных трасс и через Стокгольм связались с авиакомпанией «Трансавиа» (возможность такой связи экипаж с представителем компании, прилетавшим в Кандагар, обговорил заранее). Через «Трансавиа» без проволочек получили разрешение на пролет Ирана...

Через 1 час 55 минут, около 16.00 в пятницу, приземлились в Шардже (ОАЭ). Самолет-беглец встретили вооруженные полицейские. Едва командир - борода до пупа - высунулся в окно кабины, арабы тут же закричали ему что-то вроде «Талиб, выходи». Разобрались. Пилотов поселили в отель «Континенталь», туда же отправили и их пленников. Выставили охрану. В ночь с пятницы на субботу в ОАЭ прилетели представители Татарстана. В воскресенье днем - Ил-62М МЧС России.

Переговоры с шейхами были непростыми: чего стоит хотя бы одно их требование - забирать летчиков в Москву «в пакете» с несчастными талибами. (Их и везли в аэропорт вместе с нашими, и несколько раз Игнатенко звонил в машину, где сидел командир экипажа: «Товарищи (конспиративная кличка афганцев) все еще с вами?» Оторваться от ненужного «довеска» удалось с огромным трудом). Были и другие проблемы - экипаж прилетел без виз, т.е. нарушив границу суверенного государства, у ворот аэропорта Абу-Даби собралась толпа возмущенных талибов, чья колония в ОАЭ весьма мощна (прилетевшим из Москвы запретили выходить из местного «депутатского зала» - чтоб не оказались в заложниках). Реакция соседних мусульманских стран на побег русских была, мягко говоря, неоднозначной, о том, какое давление шло на эмиратских шейхов, можно только догадываться. Вдобавок ко всему выяснилось, что пару дней назад один наш руководящий деятель громогласно заявил, что в Чечне воюют граждане ОАЭ, что сильно задело власти Эмиратов, и они потребовали от Игнатенко либо доказательств, либо официального письменного извинения.

К решению всех возникших вопросов подключили отдыхающего в Сочи Евгения Примакова, руководителей ОАЭ, находящихся в Мадриде, крупнейших международных чиновников в Женеве. Напряжения прибавило сообщение Рейтер о вероятности того, что Ил-62 могут сбить... В общем, длинную череду проблем удалось решить лишь благодаря громадным усилиям как самого  Игнатенко, проявившего себя весьма искусным дипломатом, так и сотрудников МИДа РФ и посольства России в ОАЭ. Наконец в 16.00 семерых беглецов на трех белых «Ниссанах» подвезли к российскому самолету.

- Передайте огромное спасибо «Аэростару» за человеческое отношение к нам, - сказал нам напоследок Газимур Хайруллин. - За то, что поддерживали наши семьи, что помогали, чем могли.

- А государство?

- Как вам сказать... Самолеты МЧС в Кандагар прилетали дважды, врачи опять же, Тимур Окулов из правительства Татарстана раз 18 у нас был. Дали даже возможность проголосовать, а не так давно целых два кондиционера от Центризбиркома привезли...

- То есть обиды на Родину у вас нет?

- На Татарстан нет. Я лично всегда знал, что Минтимер Шаймиевич нас не бросит. А на Россию...

Понимаете, нам всегда говорили, что работа по нашему освобождению ведется. И все это время мы этому верили...