Сегодня16 Мая
Погода +15°C
Cветлана Трофимова из Нижнего Новгорода помогает другим вылечиться от анорексии, как когда-то вылечилась сама.
Света начала худеть, когда ей исполнилось 29 лет. Красавица, умница, владелица собственного бизнеса — казалось бы, чего еще желать от жизни? Мысль об идеальной фигуре преследовала нижегородку день и ночь. О мясе и хлебе Света забыла, она не ела - клевала два раза в день по крошечной порции салата. Через год тренер не пустил женщину в бассейн.
- Нельзя в таком состоянии плавать, - сказал он.
Но Света ничего не замечала. Она продолжала качать мышцы в спортзале и дома. И худела, худела...Через три года «дохуделась» до 28 кг — уже не могла ходить. К врачу ее принесла на руках мама. Поставили диагноз «нервная анорексия». Где только не лечили — все зря. Свете дали первую группу инвалидности, а в одной из больниц посоветовали присмотреть место на кладбище... И тогда она написала письмо в «Комсомолку» и просила помочь хотя бы советом — как жить? Читательницы стали писать письма нижегородке, та стала на них отвечать. Поняла, что может своим примером уберечь других девушек от страшных последствий. Продолжала лечиться и потихоньку пошла на поправку. Выкарабкалась с огромным трудом.
- Я стала искать помощь не во врачах, а в смысле жизни, - рассказывает Светлана. - Мне стало безразлично, как я выгляжу, важно стало что-то делать для людей. Начала ходить в детский сад, снимала детей, бесплатно раздавала фото родителям. Ходила в соцзащиту вместе со своей подругой, устраивала концерты для пенсионеров. И знаете, через некоторое время я стала поправляться!
Потом у Светы родилась идея организовать психологические группы для людей, которые нуждаются в помощи. Люди на занятия приходили разные, но все как один, в жуткой депрессии — жить не хочется.
|
- Каждый раз я показывала свои фотографии в период диет, - говорит Светлана. - Рассказывала, как болезнь почти съела меня целиком...
|
Однажды психолог рассказал мне про Аню: когда ей исполнилось 25 лет, у нее умер папа. Анечка пережила жуткий нервный стресс, перестала есть. Стала резко худеть. Когда я пришла к ней домой, увидела на кровати девочку весом в 30 килограммов. Проговорили мы с ней не один час, я сказала: «Мне тоже говорили, что эту зиму я не переживу. А я — вот, живу, могу работать езжу на юг, снова после многих лет болезни стала плавать! И ты обязательно сможешь.» С тех пор дружим, уже второй год. Аня понемногу кушает, она поверила в себя, выходит гулять на улицу, начала рисовать.
|
- Я смогла понять, если ты можешь что-то для кого-то сделать — сделай!
Помогая другим жертвам диет, Светлана живет и сама: она работает в частной фирме, поступила в институт культуры. Каждое лето отправляется на юг, поплавать. Мечтает накопить на профессиональную фотокамеру, чтобы заниматься любимым делом.
Копия в блог | |
Для ссылки на эту статью себе в дневник: | |
Оставить комментарий
Светочка! Я так рада что ты с нами. Большая молодец, что смогла все это преодолеть.
А выбиралась,действительно,cама,как могла.Людям спасибо за ценные советы и моральную поддержку!!!Денег на дорогостоящие клиники не было.Просто стала жить под лозунгом : пусть умру,но кому - то в этой жизни помогу!!!
Подскажите адрес клуба.Услуги там платные?
Некоторые люди, преимущественно женщины, избавляясь от лишних килограммов, впадают в другую крайность и доводят себя до крайней худобы, граничащей с дистрофией. Погоня за пресловутым стандартом 90–60–90 опасна для здоровья и абсурдна по своей сути. Возникает вопрос – во имя чего такие жертвы? Бледная и худая женщина мужской глаз не радует, у неё минимальные шансы на благополучное замужество. Её измождённый облик вызывает чувство сострадания. Это для фотомоделей мужчины придумали аббревиатуру ККК (костлявы, корыстны, капризны). Они же придумали меткую, пословицу: мужчина не пёс, на кость не бросается.
На фото где она в купальнике выглядит ужасно.Неужели ни одна анорексичка не понимает, что она напоминает не женщину а чудовище
классная девчонка молодец!
Умница, девочка! Счастья и здоровья тебе, Светлана.
А подскажите, пожалуйста, электронный адрес Светланы.