Милиционеры бьют задержанных от… безысходности?

Тотальная зачистка

Термин «оборотни в погонах» придумал бывший министр внутренних дел Борис Грызлов. Так он назвал высокопоставленных сотрудников МУРа и МЧС, которых в 2003 году арестовали за коррупцию, шантаж, рэкет, сговор с криминалитетом. Показательным процессом власть успокоила народ - мол, мы избавим милицию от нечестных сотрудников. Прокуратура сажала взяточников, вымогателей, мошенников. Два года назад добралась до оперуполномоченных. Полетели головы сотрудников уголовного розыска.

Самая распространенная статья УК в отношении милиционеров - 286-я: превышение должностных полномочий с применением насилия, оружия, специальных средств.

В Кировском райсуде слушается дело двух оперативников 65-го отдела милиции. 17-летнего Алексея и 22-летнего Альберта заподозрили в краже и привели в отдел. В родных стенах младший лейтенант Потетинов и лейтенант Фарманян чувствовали себя свободно. Как считает обвинение, пристегнули парней наручниками, достали странный приборчик и спросили:

- Признаемся?

Скованные ответили отказом.

Одну клемму - к пальцам руки, другую к грудной клетке, небольшой заряд. И так, по словам потерпевших, пару дней. Для убедительности подозреваемых аккуратно избили. И отпустили. Показаний никаких, а держать дольше - опасно. Ребята кинулись в прокуратуру.

Уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге Игорь Михайлов так расценивает действия милиционеров:

- Любое несанкционированное применение наручников и других спецсредств по международному праву приравнивается к пытке.

Мента легко посадить

По 86-му отделу милиции тоже проводят проверку. Как показали потерпевшие, после фестиваля граффити они в восьмером сидели во дворе на Комендантском проспекте. Подъехал милицейский «воронок»:

- Забираем всех. На чужой станции компаниями больше пяти человек собираться запрещено.

В отделе парни узнали, что они скинхеды и готовили нападение на граффитистов.

- Нас били по лицу ладонью, били по почкам, голове, прыгали по телу, били током по половым органам, пристегивали наручниками, - написали они в прокуратуру.

Издевались, по признанию потерпевших, с четырех дня до трех ночи.

- Как было на самом деле, следователей не волнует, - говорит оперативный работник одного из райотделов. - Для задержания нужно оформить кипу бумаг и потратить массу времени. А чтобы упрятать мента, достаточно письменного заявления.

Если так и дальше пойдет, это ж сколько на десять девчонок по статистике будет ребят?

По-другому никак?

- Но давай разберемся, кто получает «по ушам», - рассуждает оперативник Д. - Во-первых, ушлепок, который выпендривается на улице. Ему корочку показываешь, а он ее вырывает, на три буквы посылает. Конечно, он получит свое. Сначала на улице, потом в отделе. Второй случай, это если человек наверняка что-то знает, но говорить не хочет. Потерпевший в соседней комнате слезами обливается, а он преступника прикрывает. У наших клиентов менталитет такой. Пока не дашь по ребрам, не заговорит. Отсюда третий случай. Передо мной сидит подозреваемый и в лицо смеется. Других способов достать доказательства у меня нет. Материально-техническая база нулевая. Мне не дали ни одного разрешения на прослушку телефона. Даже распечатку переговоров получить не могу.

Все думают, что работа опера - это жутко интересная штука. На самом деле, мы почти все время занимаемся бумажной волокитой. Бюрократия в органах на высшем уровне. Начальство с меня требует заводить агентуру. На бумаге они, конечно, есть. За три месяца я должен найти хотя бы одного стукача. Но они нулевые. Я больше информации получаю от своих наркоманов, которых, кстати, тоже поначалу метелил. Зато теперь они боятся. И за этот страх они, во-первых, не соврут, а во-вторых, стараются лучше всяких проплаченных агентов.

Пару бы оперативных камер и жучков, и мне никого трогать не надо. Есть такая пословица: «Вот идет сотрудник УР, вечно пьян и вечно хмур». А почему? У него куча информации, а сделать ничего не может. У нас нет никаких прав, закон об оперативно-розыскной деятельности давно устарел. Вот тебе пример - Беларусь. Милиционер там - бог! Оперативник может проводить абсолютно все следственные действия. Они сразу ставят телефон на прослушку, как только получают информацию о подозреваемом. И получают в переводе на наши деньги 30 тысяч. При тамошних ценах им во как хватает. В Питере 95 процентов оперов работает за идею. Нам много не надо. Поднимите зарплату хотя бы тысяч до сорока, дайте побольше полномочий, и в городе такой же порядок будет, как в Беларуси.

официально

- Прокуратура держит на контроле соблюдение законности при учете и регистрации преступлений, - заявил прокурор города Сергей Зайцев. - За 2007 год выявлено и поставлено на учет 6070 преступлений, из них 3754 - путем отмены незаконных и необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

По данным прокуратуры, сотрудники милиции скрывают преступления от учета. Они не принимают заявления или не проводят полной проверки по материалам. В прошлом году к ответственности привлекли 727 человек за сокрытие преступлений, из них 103 руководителя территориальных отделов милиции и РУВД.

Официально это называется учетно-регистрационной дисциплиной. Точнее, ее отсутствием. В одном только Кировском районе за полгода - 650 решений об отказе в возбуждении уголовного дела. Это все реальные преступления, но милиционерам ими физически некогда заниматься.

неофициально

- У нас свое объяснение есть, почему так происходит, - говорит оперативник Д. (он согласился рассказать все честно, если не упоминать его имя). - Если за год зарегистрированы шесть тысяч разбоев, для верной цифры умножай на четыре. Ну, может, чуть поменьше. Остальные не регистрируем, потому что геморроя не оберешься. Если в открытую озвучить реальный уровень криминала, общественность запаникует - раз. С нас еще больше будет спросу при тех же условиях работы - два. Угрозыск и так зашивается.

У каждого уважающего себя опера есть тетрадка. В нее он записывает показания всех «терпил», приметы напавшего и состав преступления. Тетрадка нужна, если поднимется шум. Достаешь ее, ищешь похожие случаи, вызываешь потерпевших и отчитываешься о раскрытии серии преступлений.

С «терпилами» иногда по душам говоришь. Просишь сказать в суде, что раньше заявление не писал, потому что, мол, занят был и на милицию не надеялся, а потом друзья уговорили написать заявление.

официально

Начальник ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Владислав Пиотровский на прямой линии в «Комсомолке»:

- Милиционеры зарабатывают от 12 до 17 тысяч. Это без доплат, которых тоже много. И премий, конечно. Если случается день, когда мне не предоставляют на поощрение список сотрудников, которые по горячим следам раскрывают преступления, я считаю, что главк сегодня не сработал.

неофициально

- Новичков отправляют на учебу в Пушкин на три месяца, - говорит оперативник Д. - Чему могут научить за этот срок? Ничему. Я пять лет учился, чтобы опером стать. И еще опыта года два набирался, чтобы уверенности набраться. Вообще милицейский штат сильно молодеет. Хорошие спецы уходят из органов, а новенькие по большей части необучаемы. Наберут таких по объявлению, и работай с ними. А 20 тысяч платят только в главке. Сотрудник уголовного розыска районного отдела получает 12 с половиной тысячи рублей, плюс квартальная выплата - две с половиной. Это с выслугой, званием, надбавкой за секретность, сложность и напряженность.

СОЦОПРОС