Антон ГУБАНКОВ: Развлекательность и культура - вещи разные

- Хотите увидеть светлые лица? Сходите в Эрмитаж или филармонию

Фото: Тимур ХАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

На вопросы читателей ответил председатель Комитета по культуре

Антона Губанкова назначили на пост «главного по культуре» совсем недавно - всего полтора месяца назад. А до этого он много лет служил журналистике, возглавляя программу «Вести - Петербург». Поэтому непривычно было видеть такого знакомого Антона в новом качестве чиновника. Впрочем, он держался, как обычно, будто ничего не изменилось.

Шаговая доступность

- Здравствуйте, Антон Николаевич, меня зовут Светлана. Скажите, как вы оцениваете культурный уровень петербургской молодежи?

- Конечно, как чиновнику, мне хочется сказать нечто позитивное, но, как глава ведомства культуры, просто как петербуржец, бесконечно любящий свой город, я не могу оценить общегородской уровень культуры достаточно высоко. Понимаете, у нас живут два города. Есть в Петербурге места, где концентрация светлых, одухотворенных лиц, концентрация хорошей поведенческой культуры весьма серьезна. Достаточно зайти в театры, Эрмитаж, филармонию, университет. Но стоит пройтись по улицам, особенно на окраинах - и вы увидите совершенно иную картину. Конечно, я бы мог здесь сказать о нехватке элементарной бытовой культуры, вандализме, неуважении к пешеходам, речевом мусоре, но обращу прежде всего внимание на главное- отсутствие толерантности. Ведь толерантность - это не только уважение к людям другой национальности. Это уважение к соседям, к чужому мнению, понимание того, что создавать дискомфорт другим людям - нехорошо. Мне кажется, что и моя роль, и роль учреждений культуры заключается именно в том, чтобы попытаться изменить эту ситуацию. Фраза «Санкт-Петербург - культурная столица» не должна восприниматься как лексическое самовнушение. Она должна быть наполнена реальным содержанием. Сейчас мы совместно с комитетом по печати, другими комитетами Правительства разрабатываем масштабную программу под условным названием «Мы - петербуржцы», главная цель которой - системная работа над повышением культуры поведения и чувства социальной ответственности горожан. При этом, уверяю Вас, власть абсолютно понимает свою огромную ответственность в этом процессе. Точнее говоря, мы можем призывать людей не сорить, но если не будет мусорных урн, то призывы так и останутся призывами.

- Я слышала новый термин «культура шаговой доступности». Что имеется в виду?

- С этой же темой связан проект «культуры шаговой доступности», своего рода движения культуры на окраины. Петербуржцы, живущие не в центре, нередко не выезжают с окраин годами, живут этакой самодостаточной жизнью, связанной с рынками и торгово-развлекательными комплексами. Дошло до того, что эти пресловутые ТРК, то есть консюмеризм и развлекательность воспринимаются - в том числе и чиновниками - как объекты культуры.

Пусть будут торгово-развлекательные центры, но они, как мне кажется, обязаны предоставлять площади для культуры. Речь идет о 150-200 квадратных метрах, где могли бы показывать свои работы настоящие художники, где была бы сцена, на которой могли бы выступать детские коллективы, оркестры, где был бы уголок для мультимедийной библиотеки. Кроме того, сейчас комитет активно работает над стратегией строительства новых объектов культуры: театров, библиотек, концертных залов, учитывая прежде всего потребности новых городских районов.

Мы очень хотели бы сделать традицией выездные мультикултурные акции. Вот, например, во двор новостройки приезжает специальный грузовик-трейлер. Откидываются борта, и с него играет симфонический оркестр. Рядом идет книжная и CD-торговля, для этих целей мы планируем в ближайшее время купить несколько передвижных библиотек - библиобусов. Поблизости работают художники. Я рад, что мы находим понимание и поддержку в других комитетах. Например, КГА подготовил документ по которому один процент от строительно-монтажных работ в новостройках будет отчисляться на организацию малых архитектурных форм. То есть в формировании городского экстерьера появится определенная системность. Кстати, скоро мы проведем первый масштабный петербургский скульптурный симпозиум у строящейся сцены театра «Буфф».

- Может, уровень культуры низкий из-за приезжих?

- Перестаньте. Это к вопросу толерантности. Петербург нужно воспринимать как Нью-Йорк. Таков исторический принцип формирования города. Петербуржец-понятие экстерриториальное. Можно жить здесь десятилетиями и плевать на тротуар, а можно быть месяц и досконально знать планы залов Эрмитажа. С другой стороны, мне кажется, город недостаточно много делает для того чтобы социокультурно адаптировать, например тысячи иностранных рабочих, включить их в петербуржский контекст. Многие из приезжих уедут из Петербурга, кто -то останется. Но мы должны попытаться подтолкнуть их к освоению петербургской культуры. Я мечтаю сделать универсальный справочник начинающего петербуржца, где были бы и архитектурные памятники, и языковые нормы, и нормы поведения, и известные городские маршруты.

Нам нужна «неотложка»

- Здравствуйте, это Андрей. Я слышал о вашей идее культурной неотложки.

- Я не люблю прилагательное «культурный». Выходит, если есть культурная неотложка, значит, есть и «некультурная»? Это опять же тема социализации культуры. Речь идет об актерах которые приезжают к детям в больницы, чтобы их развлечь, отвлечь, чтобы им было не так больно. Нужны специальные курсы подготовки, например, в Театральной Академии, финансовая поддержка.

По договоренности с комитетом по здравоохранению мы вполне можем создать своего рода театральные бригады. Два-три человека идут по больничным этажам, заходят в палаты, показывабт детям фокусы, разыгрывают сценки, читают стихи. Это такой внесезонный Дед мороз. Если актеры халтурят на елках, то почему им не поработать в больницах? Мы очень рассчитываем на то, что к акции присоединятся волонтеры.

История провокаций

- Здравствуйте, Сергей беспокоит. Когда в Петербурге появится музей современного искусства?

- Он запланирован в «Охта-центре», причем это будет один из самых крупных музеев подобного рода в Европе. С самим современным искусством в Петербурге сложнее, последняя Балтийская биеннале оставила много вопросов. С другой стороны для будущего музея уже давно собирается экспозиция, в частности Манежем. И, кстати, вам первому говорю: возможно в Охта-центре будет музей археологии на месте раскопок Ниеншанца с добавлением артефактов из других мест.

Сейчас немало споров вокруг «стройки века», но то, что на Охте много площадей будет выделено под объекты культуры - это отрадно. Каждый бы инвестор так внимательно относился к нашим просьбам!

- Переплюнем Гуггенхайма?

- Нет, конечно. Гуггенхайм - это особенный музей, там и внутреннее наполнение, и архитектура уникальны. Вообще интересно, что бы сказала наша общественность, если бы Петербургу предложили подобный проект. Живого места бы от него не осталось.

- В Париже центр Помпиду тоже сначала ругали.

- А потом он стал достопримечательностью. И за Исаакиевский собор бедного Монферрана клевали. Были ужасные академические споры, ведь с точки зрения классической архитектуры пропорции собора безобразные. Я уж не говорю об уплотнительной застройке Адмиралтейской и Биржевой площадей. Вообще история Петербурга - это история уплотнительных застроек, архитектурных провокаций, начиная, между прочим, с собора Петра и Павла. Представьте: наша куполообразная, ну в крайнем случае шатровая, Русь, и вдруг - эта игла! Люди же креститься на нее отказывались! А ведь Петербург начинался с этого шпиля.

«Наши музеи архаичны»

- Добрый день, Антон Николаевич. Вас Ольга беспокоит. Почему в Петербурге почти нет интерактивных музеев?

- Потому что наша музейная идеология достаточно архаична. Дело в том, что мы накопили столетние музейные традиции, уникальный опыт. Его надо уметь ценить, но в то же время нужно двигаться и в сторону мультимедийных, виртуальных музеев.

Кроме того немало проблем и в организации традиционных музейных экспозиций У нас есть, например, шикарные военные музеи. Любому мальчишке интересно туда попасть. Но далеко не везде есть современные подходы, драматургия, интрига, возможность представить, возможность потрогать.

То есть с одной стороны мы должны расширять понимание того, что такое музей, с другой стороны, используя уникальный музейный опыт, делать экспозиции более приближенными к современному зрителю.

- Здравствуйте, Антон. Вы не планируете к 2010 году создать в Петербурге настоящий музей блокады?

- У нас есть целых два музея блокады, но я думаю, нужен еще и большой музей Катастрофы. Ведь не так много в мире городов, которые пережили катастрофу, подобную ленинградской. Сотни миллионов людей в мире знают о блокаде, а значит знают о городе. Значит они изначально относятся к нашему подвигу с восхищением, но хотят о нем больше знать. Хочется, используя все современные возможности, сделать впечатляющую, грандиозную экспозицию, которая бы давала полное представление, в том числе и детям, о той трагедии. Я не знаю, насколько реален срок к 2010 году, но современный музей с применением новых мультимедийных технологий был бы очень уместен.

- Еще мне кажется, городу не хватает музея петербургского быта. Заменить бы им экспозицию в Румянцевском особняке!

- Я всегда был энтузиастом этой идеи. В Петропавловской крепости должен быть скорее музей истории основания Петербурга, а вот настоящая краеведческая экспозиция должна размещаться отдельно. Мы могли бы воссоздать, например историю петербургского доходного дома, начиная с квартиры тайного советника и заканчивая коммуналкой. Не уверен, правда, что для этой цели подходит особняк Румянцева.

Но Петербургу не помешали бы и другие музеи. Например, музей строиельства, музей науки и техники. Мы, как морская столица вообще-то должны иметь и Морской музей. У нас есть Военно-Морской, но ведь кроме милитаристской тематики есть тема моря в более широком понимании. С морем и с водой в Петербурге многое связанно. «Водоканал» вот сделал очень креативный, интересный Музей воды. Но все же это не Морской музей.

Бездомный хор

- Вас беспокоят жители Стрельны. Меня зовут Валентина Алексеевна Салтыкова. У нас был дом культуры, а потом его закрыли. Никаких кружков не осталось. Вся надежда на вас. У нас хор русской народной песни - ему 40 лет. Мы занимались в этом доме культуры, потом нам оттуда попросили, а все помещения продали.

- А что сейчас в этом доме культуры?

- Все в аренду сдали. Там магазин, кафе, парикмахерская, банки. Сейчас вот наш хор обратно вернули, сказали, что нас и не выгоняли. Было 123 кружка, а теперь остались только мы и детский хор «Капелька». Выступать нам негде. Львовский дворец немножко отремонтировали, но там душно и даже туалета нет.

- Я постараюсь вам помочь, обязательно поговорю с главой района, это во многом от него зависит.

- В Петергофе тоже дома культуры нет! Два таких больших центра, а домов культуры нет. А ведь без них и наркомания, и хулиганство процветает.

- Действительно, тут есть прямая связь. С молодежью нужно работать. Поэтому спортивные площадки или учреждения культуры - это профилактика многих бед. Это банально, но многие этого не понимают.

Журналистский призыв

- Чем объясняется журналистский призыв в Смольный? Вы - в комитет по культуре, Юрий Зинчук (бывший главный редактор «НТВ-Петербург». - Прим. ред.) - в комитет по печати.

- Я не вижу здесь никакой тенденции. Во-первых, мы с Юрой не только журналисты, но, прежде всего, бывшие руководители крупных творческих коллективов. А ведь творческие люди-это особая статья, особенно - журналисты, телевизионщики. Это звезды, с ними надо очень трепетно и аккуратно работать. Во-вторых, важны человеческие, деловые качества. Если человек ответственный, работоспособный, если он искренне болеет за дело, то ему вполне можно доверить любую важную работу. В третьих, учитывая биографию вице-губернатора (Алла Манилова - экс-главный редактор газеты «Невское время». - Прим. ред.), на ваш вопрос довольно легко найти ответ. Алла Юрьевна формирует свой блок, опираясь на тех людей, которые ей известны и понятны. В комитете по культуре я не чувствую себя чужим - и из-за моей биографии, и из-за того, что я всегда серьезно занимался вопросами культуры и много писал на эти темы. Это было еще даже до работы на ТВ, я ведь газетчик на самом деле.

Петербург или Питер?

- Здравствуйте, меня зовут Сергей Алексеевич. У каждого из нас есть имя, и если оно искажается, это уже кликуха, погоняло. Наш город тоже имеет имя - Санкт-Петербург. А его называют не иначе, как Питер. В газетах, по телевизору - один Питер. Или говорят: новости из Петербурга. А надо говорить: из Санкт-Петербурга!

- Это вопрос мне очень близок. Кода я работал в средствах массовой информации, я в своих редакциях запрещал употреблять слово «Питер» как уничижительное по отношению к городу. Но если газета народная, как, скажем, «Комсомольская правда», которую я выписываю уже пять лет, если она в хорошем смысле слова заигрывает с читателем, то язык, приближенный к арго, может быть оправдан.

Мы сейчас готовим очень серьезную программу повышения уровня культуры горожан. Часть этого документа предусматривает и работу по языковой культуре. Мы задействуем и школу, и СМИ, и известных людей, с которых наша молодежь готова брать пример. Мы будем пропагандировать лучшие образцы языковой культуры и просто пояснять, как надо говорить, а как не надо.

Что же касается наименования «Санкт-Петербург», то есть, конечно, тонкая правда в ваших словах. Называя так город, мы повышаем и его статус, и свой статус. Когда мы говорим Санкт-Петербург, это нас ко многому обязывает. Хотя как журналист я понимаю, что название «Санкт-Петербург» часто сокращают из соображений языковой экономии.

- Что происходит с музеем Шостаковича после того, как Галина Вишневская передумала дарить его городу?

- Да, наследники квартиры решили самостоятельно управлять музеем. Сразу скажу: трагедии нет, ведь мы не теряем музей-квартиру, он будет работать.

Виноваты ли чиновники в том, что произошло? Формально нет, потому что процесс шел своим чередом и, к сожалению, его логичному завершению помешала смерть Мстислава Ростроповича. Но, положа руку на сердце, скажу: вина чиновников есть. Например, в начале 2008 года было принято постановление, которое обязывает именно дарителя переводить квартиру из жилого фонда в нежилой, а также самому регистрировать в музейном фонде экспозиционные вещи.

Сейчас мы подготовили отмену этого документа. Мы должны дать возможность городу принимать дары.

Фонд помощи

- Здравствуйте, Геннадий Корчагин звонит. У меня вопрос об актерах старой школы, которые сейчас живут очень тяжело. Как вы на новой должности будете помогать им, чтобы они не были забыты, чтобы передавали опыт молодым?

- Город должен исключительно уважительно и тонко относиться к людям, которые отдали свою жизнь театру. И я вижу свою задачу в их поддержке. Эта поддержка может идти разными способами. Многие театры оказывают социальную помощь, есть актеры, которые хотя и нечасто выходят на сцену, остаются в штатном расписании, получают зарплату. Но проблема еще более серьезная: у нас есть не только возрастные актеры, но и библиотекари, музейщики. Просто актерская жизнь заметнее, она на виду. Нужно не забывать и о других работниках культуры.

- А может создать что-то типа фонда, куда простые люди могли бы перечислять туда деньги?

- Я тоже думал об этом. Неплохо бы сделать Петербургский фонд культуры, в который и обычные люди, и предприятия могли бы перечислять средства.

Нужны лидеры

- Добрый день, меня зовут Татьяна. Когда-то в ТЮЗе была такая детская организация - Делегатское собрание. Может, слышали?

- Слышал, но я был в другой организации - ТЮТ во Дворце пионеров.

- Тогда вы знаете, какая и там, и там давалась культурная подготовка. Не надо ли это возродить?

- Понимаете, в ТЮЗе был Корогодский. И была определенная театральная политика. Сейчас ситуация принципиально иная, и здесь главное - то, вокруг чего мы будем объединять детей. С моей точки зрения, это нужно делать вокруг творчества. Но здесь нужны лидеры, профессионалы и безграничные энтузиасты своего дела. А сейчас одна из главных проблем культуры - дефицит лидеров. Если есть лидер в театре, в музее, в любом учреждении культуры, то все заработает, и дело даже не в финансировании. Вот, например, театр Эренбурга: маленький, но всем известный. Мы его поддерживаем, конечно, но уверяю Вас, там работают не ради денег. Они выполняют миссию… Наша задача здесь - поддерживать огонек и, как меха, раздувать его, помогать тем, кто что-то делает. Если есть огонь в глазах - мы найдем и формы поддержки, и средства. А когда есть грандиозное спокойствие, мол, мы государственное учреждение и нам государство обязано, то рано или поздно возникнет вопрос: а стоит ли вообще им давать деньги?

ВОПРОСЫ КОЛЛЕГ

Режиссер Владимир Бортко:

- По моему мнению, город не должен быть музеем, в нем должно быть удобно жить. Вы с этим согласны?

- Абсолютно согласен. Мне кажется, город должен быть живым. Я - за развитие. Но вы знаете, есть многочисленные примеры в мире - Бильбао, Глазго, другие города. Они, переформатированы из промышленных мегаполисов в музейные -и это оказалось весьма прибыльным делом. Для них музейная и выставочная деятельность-важнейший источник доходов. То есть, я позитивно отношусь к словосочетанию город-музей, но считаю, что Петербург не должен быть исключительно музейным центром. С тем же успехом можно сказать, что Петербург - город-театр, и театры абсолютно точно имеют на это право: у нас их около ста.

Актер Евгений Тиличеев:

- Будете ли вы продолжать театральную реформу (вывод актеров за штат, заключение с ними договоров и оплата труда в зависимости от числа сыгранных спектаклей. - Прим. ред. )?

- Перевод некоторых сотрудников театров на гражданско-правовые договоры по большому счету нельзя назвать ни театральной реформой, ни экспериментом. Дело в том, что уже на начальном этапе этого непростого процесса произошел весьма серьезный коммуникативный сбой, своего рода недопонимание городского Комитета по культуре и театральной общественности. Связано это было в первую очередь с недостатком информации, которая в тот момент была очень необходима. Теперь, я надеюсь, эту ошибку нам удастся исправить. Конечно, гражданско-правовые договоры не предусматривают целый ряд привычных социальных льгот - оплату больничных листов, предоставление отпусков, в то время как трудовой договор такие льготы предоставляет. Подчеркну, что изначально речь не шла о насильственном переходе на систему гражданско-правовых отношений. Была предпринята попытка оптимизации штатного расписания, поисков новых форм управления театрами. Кого-то это предложение не устроило, кому-то показалось преждевременным, кто-то с предложенными правилами игры согласился. В некоторых петербургских репертуарных театрах работают стабильные труппы на основе обычных трудовых отношений. Более мобильные театральные структуры заключают с актерами или режиссерами гражданско-правовые договоры. Эти системы не являются взаимоисключающими, хотя относятся к различным правовым отраслям. Лично я считаю, что наиболее оптимальной сейчас является смешанная система, при которой часть труппы работает по трудовым договорам, а часть вступает в гражданско-правовые отношения.

Форсировать переход на гражданско-правовые отношения не нужно: не все театры к этому готовы. Сфера культуры очень специфична, а потому подобные процессы должны происходить естественно и сопровождаться хорошей информированностью о нововведениях. Попросту говоря, театры должны созреть для перехода на новый тип административно-организационной деятельности. И правильный выбор позволит им оптимизировать штатное расписание, обеспечить должный уровень кадровой работы. И еще очень многое зависит от лидера театра. Главная проблема, на мой взгляд, части местных театров - отсутствие ярких режиссеров. Опыт показывает, что за лидером труппа готова идти хоть в огонь, хоть в воду, хоть на гражданско-правовые договора, хоть вообще работать бесплатно. Еще раз повторю: никто не будет заставлять театры переходить на новый тип организационно-правовых отношений. Они должны сами выбрать приемлемую для себя систему дальнейшего существования и развития. А дело руководства культурой подсказывать им наиболее оптимальные решения.

Директор музея «Исаакиевский собор», экс-председатель Комитета по культуре Николай Буров:

- Нужна ли вам какая-то помощь в борьбе с федеральным законом №94 в отношении творчества (закон, по которому творческие организации должны финансировать свои проекты через тендеры)?

- Этот закон ставит на одну доску учреждения культуры и обычные предприятия. А это неправильно, потому что творческий процесс имеет свою специфику. По этому закону надо проводить конкурс на каждую мелочь. Безусловно, этот закон имеет четкую логику и антикоррупционную составляющую. Но применительно к учреждениям культуры документ нуждается в коррекции. А пока мы постоянно работаем над тем, как облегчить работу подведомственным учреждениям.. Вот только что разработали распоряжение, по которому некоторые из них могут сами проводить конкурсы, если сумма контракта не превышает 5 миллионов рублей.

Что касается коррекции 94-го федерального закона, то здесь есть свои сложности: нет четкого юридического определения, что такое творческий работник и творческий процесс. И если мы внесем поправки, то при отсутствии четкой дефиниции, базисных понятий, она будет лишена всякого смысла. Законодательная база в области культуры последний раз серьезно менялась в начале 90-х, и сейчас в ней масса пробелов. Это не позволяет принять, например, очень нужные законы о меценатстве, о творческих союзах. К тому же нам нужен большой федеральный закон о культуре.

Досье «КП»

Антон Губанков родился 29 января 1965 года в Ленинграде. В 1987 году закончил французское отделение филфака ЛГУ. В журналистике с 1985 года, когда начал печататься в газете «Ленинградский университет». После учебы работал в Сирии, США и Франции.

Работал в петербургских газетах, затем на радио и телевидении. С 1999 по 2008 год - руководитель службы информации ГТРК, главный редактор программы «Вести- Петербург».

Обладатель Гран-при конкурса «Золотое перо».

Женат, имеет сына и двух дочерей.